Почему после обмена пленными не началось урегулирование конфликта на Донбассе? — Открытые Медиа

Почему после обмена пленными не началось урегулирование конфликта на Донбассе?

Фото: Sergii Kharchenko / ZUMA / TASS

Возвращение домой российских и украинских узников, вопреки ожиданиям, не запустило мирный процесс. Яблоком раздора стала «формула Штайнмайера»

Магическая формула

Накануне обмена удерживаемыми лицами между Россией и Украиной царило всеобщее убеждение, что это откроет прямой путь к проведению встречи Германии, России, Украины, Франции, на которой, возможно, они договорятся о возвращении Донбасса в состав украинского государства. Однако Москва, которая до этого постоянно заявляла, что это не должна быть пустая встреча и на ней должны быть подписаны существенные документы, внезапно потребовала, чтобы один, возможно самый важный из них, был подписан еще до саммита «нормандской четверки».

Речь о «формуле Штайнмайера» — дорожной карте, которую предложил несколько лет назад глава немецкого МИД, который сейчас стал президентом ФРГ. Это последовательность действий, которые необходимо совершить, чтобы вернуть Донбасс в состав Украины так, чтобы это стало компромиссом, устраивающим как Киев, так и Москву.

Для европейцев суть формулы в том, что Донбасс должен временно получить особый статус, чтобы там можно было еще до его передачи под украинский контроль провести местные выборы. Если их итоги признает по своим стандартам ОБСЕ, то Киеву надо будет предоставить этот особый статус бывшим оккупированным территориям на постоянной основе. Для Кремля самое главное — доказать, что и Минские соглашения, по которым урегулирование должно было идти раньше, и эта новая формула предполагают, что передавать контроль над участком украинской границы, который отделяет так называемые народные Донецкую и Луганскую республики от России, можно уже после выборов, а значит, возможно, не собственно Украине, а лидерам новой «автономии» в ее составе.

В Киеве и вовсе не могут договориться между собой. Президент Владимир Зеленский говорит, что он не может не подписать «формулу Штайнмайера», поскольку ему все говорят, что прежнее правительство якобы ее уже согласовало. В свою очередь, бывшие сотрудники украинского МИД и администрации экс-президента Петра Порошенко утверждают, что ничего не согласовывали хотя бы потому, что не имели на это законного права. В любом случае, нынешний украинский лидер настаивает, но предпочел бы подписать документ на встрече «нормандской четверки», а главное — не в российской редакции. Вопрос в том, пройдет ли этот дипломатический маневр действующего украинского президента.

Проблема, как ни странно, в его внутриполитическом всевластии. Владимир Зеленский полностью контролирует правительство и Верховную Раду вне зависимости от того, что формально его страна — парламентско-президентская республика. В отличие от своего предшественника Петра Порошенко он может продавить практически любое решение, в том числе по территориям на востоке Украины, которые официальный Киев сейчас не контролирует и считает временно оккупированными. При этом он настроен на переговоры с Россией — это видят не только в Москве, но также в Берлине и Париже, которые являются главными посредниками на этих переговорах.

Мало того, повышенная, по сравнению с Порошенко, уступчивость Зеленского, которую он уже проявил при обмене «удерживаемыми лицами», похоже, убедила российское руководство, что украинского президента можно, а значит нужно «продавливать». Он может ради рейтинга пойти на уступки, а затем и «протолкнуть» любое соглашение уже дома — на Украине. Поэтому Москва и рискует выставлять новые условия и оттягивать встречу «нормандской четверки».

Помимо собственно теоретической уступчивости, Зеленскому, которому политически важны успехи в мирном урегулировании на Донбассе, важнейшая причина жесткого поведения Москвы, которая выдвинула новое требование о фиксации на бумаге так называемой «формулы Штайнмайера», состоит в том, что сейчас Берлин и Париж фактически на ее стороне. Они тоже торопят Киев, и все разговоры о том, что московские требования изменились в ходе переговоров и стали неприемлемыми, отметают как несущественные. Вы говорили, что можете и готовы договориться с Путиным? Вот и договаривайтесь, условия нас мало волнуют, такова неофициальная солидарная позиция европейской дипломатии.

Донбасс стоит мессы

Толчком к нынешним переговорам, которые в теории должны закончиться встречей лидеров «нормандской четверки» (Германия, Франция, Украина и Россия), стало не только избрание Владимира Зеленского президентом, но и предложение его французского коллеги Эммануэля Макрона воссоздать G8, вернув в «восьмерку» развитых государств Россию. Плата за это «восстановление невинности» Кремля была обозначена очень простая — передача Украине Донбасса. Тогда бы, как ходят слухи, Запад мог пойти и на частичную отмену санкций против России. Вероятнее всего в той части, в которой они больше всего волнуют кремлевское начальство — личных санкций и фактического запрета на кредитование российских компаний западными банками.

Москва после этого заявила, что «восьмерка» Владимиру Путину не больно-то и нужна. Однако, судя по делам, сигнал уловила и послала несколько ответных. В частности, фактически заменила помощника президента Владислава Суркова как старшего по переговорам с Украиной, на вице-премьера Дмитрия Козака. Последнему европейские дипломаты склонны скорее доверять как эффективному переговорщику, который активно участвовал в международных непубличных консультациях по Молдавии, закончившихся удалением из страны олигархического клана Владимира Плахотнюка. Сделано это было совместными усилиями ЕС, России и США. Именно Козак затем как координатор процесса сумел обеспечить первый обмен «удерживаемыми лицами».

Параллельно французские, немецкие, российские и украинские дипломаты и официальные лица действительно занялись подготовкой встречи «нормандской четверки» на высшем уровне. Все сошлись на том, что она имеет смысл, только если лидеры подпишут какое-то судьбоносное соглашение по Донбассу.

И тут европейские дипломаты стали активно давить на украинскую сторону. Немецкие поменьше, французские — заметно больше, поскольку для Эммануэля Макрона урегулирование конфликта на Донбассе теперь личный проект. Немецкая сторона, в первую очередь лично канцлер Ангела Меркель, скорее видит важность передачи Киеву неподконтрольных ему территорий и участка границы с Россией на украинских условиях. Однако ее торопит германский бизнес, значительной части которого на Украину наплевать, зато ему нужно возвращение на все еще достаточно емкий российский рынок.

В итоге практически на всех встречах с Зеленским и украинскими дипломатами представители ЕС фактически настаивают на скорейшем подписании какого-нибудь позитивного соглашения с Россией. В случае несогласия, в частности официальному Киеву, грозят сокращением или даже прекращением экономической помощи со стороны Евросоюза. Речь также идет о военной помощи, которую Евросоюз не готов оказывать тому, кто недостаточно активно стремится к прекращению войны. Ну и, наконец, во французской и немецкой прессе начинает появляться все больше публикаций о связи Владимира Зеленского и олигарха Игоря Коломойского. Это четкий сигнал к тому, что молодого украинского лидера из потенциально прогрессивных политиков могут очень быстро «списать» в коррумпированные руководители олигархического режима, который естественным образом после этого потеряет право на любую поддержку.

Спорная граница

Главная причина дискуссий за последние несколько лет не поменялась, и неважно, что обсуждают — вторую редакцию Минских соглашений или «формулу Штайнмайера». Речь о том, когда, как и кому Россия передаст контроль над участком государственной границы с Украиной, которая сейчас фактически соединяет ее с так называемыми ЛНР и ДНР.

Киев хочет, чтобы все начиналось с границы. Потом уже на Донбассе проводились выборы, и он получал некий временный (по «формуле Штайнмайера») особый автономный статус в составе украинского государства. Россия хочет прямо противоположного: вначале пусть Киев предоставит Донбассу особый статус, потом там пройдут «особые» выборы, а потом уже состоится передача границы. Причем с учетом этого «особого статуса» украинская сторона закономерно подозревает, что контроль над разделительным рубежом Москва после этого передаст своим ставленникам в Донецке и Луганске.

И Кремль, и официальный Киев заглядывают вперед на несколько лет. Российские власти хотели бы получить в составе Украины полностью подконтрольный себе анклав, который при этом сможет влиять на остальную страну и не будет отделен от нее линией фронта как сейчас. Зеленский хочет выполнить предвыборное обещание и прекратить войну, но не готов взваливать на экономику Украины восстановление Донбасса, если тот останется неподконтрольным Киеву, не нужна ему и вооруженная до зубов «пятая колонна», которой, как настаивает Россия, должна быть объявлена полная амнистия.

Но европейских переговорщиков эти аспекты волнуют гораздо меньше. У них в голове не «формула Штайнмайера», а скорее «формула Макрона», которая сводится к одной фразе: побыстрее помириться с Россией за счет примирения Донбасса. Как именно будет прекращена стрельба, разведены войска, дан особый статус, проведены выборы, восстановлена законность и передана граница, Евросоюз сейчас волнует гораздо меньше. У них на повестке дня конкуренция с Китаем и США, Брекзит и другие глобальные проблемы. А Украина, если не сможет сопротивляться этому двойному давлению с Запада и Востока, вполне может считаться «разменной картой».

Разблокировать push-уведомления

Следуйте инструкциям, чтобы активировать push-уведомления