Суды стали чаще рассматривать дела в закрытом режиме: за год число таких процессов выросло на четверть

Фото: Ирина Бужор / Коммерсантъ

Сегодня апелляцию на арест по обвинению в госизмене журналиста Ивана Сафронова Мосгорсуд рассматривал в закрытом режиме. Ходатайство адвокатов открыть общественно значимое дело для прессы было отклонено. Закрыто для прессы было и рассмотрение в Басманном суде апелляции на другой громкий арест июля — губернатора Хабаровской области Сергея Фургала. Такое решение было принято по требованию следователя, который заявил, что некоторым фигурантам дела поступили заявления «о возможных угрозах».

Как выяснили «Открытые медиа», в последние годы суды стали чаще закрывать процессы. По данным судебной статистики, в 2016 году суды вынесли 12 030 постановлений о рассмотрении дела в закрытом режиме. В 2017 и 2018 количество закрытых дел сохранялось примерно на одном уровне — 13 192 и 13 172. Зато в 2019 году их число выросло почти на четверть — их уже было 16 668.

Адвокат Анастасия Саморукова говорит, что такие статистические колебания могут отражать объективные изменения — например, резкий рост дел о шпионаже или терроризме, которые почти всегда рассматриваются в закрытом режиме. Однако общая тенденция есть, она нехорошая — особенно там, где речь идёт не о закрытии самого процесса (это всё-таки нужно хоть как-то обосновать), а об избрании меры пресечения, указывает юрист. Следователи часто мотивируют такие ходатайства необходимостью сохранения тайны следствия, и суды охотно идут им навстречу. Таких дел становится всё больше, и чем выше общественная значимость дела — тем больше шансов, что процесс закроют.

И суду, и следствию это удобно, объясняет адвокат: даже если вскроется какое-то нарушение, информация о нём далеко не уйдёт. Легче скрыть несостоятельность обвинения и вообще все нюансы, которые оно не собирается выносить на суд общественности. Наконец, это усиливает возможность давления на обвиняемых, которые лишены свиданий с родственниками, а теперь теряют возможность получить от них поддержку во время судебного заседания, резюмирует Саморукова.

УПК содержит ограниченный перечень оснований для того, чтобы объявлять процесс закрытым — если речь идёт о гостайне, преступлениях несовершеннолетних, этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства и их близких. Однако практика показывает, что и этого перечня вполне достаточно для того, чтобы закрыть практически любой процесс — так, например, в закрытом режиме рассматривалось дело бывшего первого заместителя начальника Главного следственного управления СК РФ по Москве Дениса Никандрова, хотя его и его коллег по СКР обвиняли всего лишь в получении взятки за освобождение «авторитета» из окружения Шакро Молодого.

По данным ОВД-Инфо, в закрытом режиме избирали и продлевали меру пресечения коломенскому активисту Вячеславу Егорову, которого обвиняют в многократных нарушениях на митингах (по «дадинской статье»). Суды закрывали процессы по делам украинского режиссера Олега Сенцова и анархиста Александра Кольченко, правозащитника Оюба Титиева, калининградского журналиста Игоря Рудникова, по делу «Сети», а также всех задержанных в Керченском проливе украинских моряков.

Разблокировать push-уведомления

Следуйте инструкциям, чтобы активировать push-уведомления