Опрос по заказу Гринпис показал: большинство знают о ввозе в страну ядерных материалов и считают такие контракты неоправданными.

Большинство россиян — 71% - хорошо знают или слышали о том, что Россия ввозит на свою территорию ядерное сырьё из-за рубежа, а 89% уверены, что радиоактивные отходы после его переработки следует возвращать в страны, откуда поставлялись материалы. Об этом говорят результаты опроса об отношении населения к проблеме радиоактивных отходов, проведённого независимым исследовательским центром Romir по заказу российского отделения Гринпис, с которым ознакомились «Открытые медиа».

Соцопрос проводился в марте этого года по репрезентативной выборке из 1000 респондентов, постоянно проживающих в России взрослых (старше 18 лет) жителей городов с населением от 100 тысяч человек.

Исследователи оценили, насколько россияне осведомлены о ввозе и переработке зарубежного сырья, после которого в России остаются радиоактивные отходы, что они думают насчёт дальнейшего обращения с отходами и как относятся к контрактам, которые госкорпорация «Росатом» заключает на их поставку, а также задали респондентам вопрос о готовности поддерживать общественные экологические организации.

Жители против отходов

Как показал опрос, 53% россиян что-то слышали о ввозе и переработке в России зарубежного ядерного сырья, а 18% хорошо знают об этом. Меньше трети (29%) ответили, что узнали об этом впервые. Об этом чаще слышали россияне в возрастных группах 35−44, 45−59 и старше 60 лет — 58%, 60% и 58% соответственно. Почти половина (45%) молодых россиян в возрасте от 18 до 24 лет впервые об этом услышала. Доля впервые узнавших об этом в возрасте от 25 до 34 лет чуть меньше — 37%.

Большинство россиян (89%) на вопрос, что делать с отходами, которые остаются в стране после переработки, сказали, что их следует возвращать в страну, из которой было ввезено исходное сырьё, и только 5% ответили, что их следует хранить в России. Еще 4% сказали, что не знают, или выразили безразличное отношение к вопросу.

На вопрос, оправдано ли заключение со стороны России контрактов на переработку, несмотря на то, что страны-поставщики платят за это большие деньги, 81% респондентов выбрали вариант ответа «Нет, не оправдано, так как деньги рано или поздно будут потрачены, а радиоактивные отходы останутся на нашей территории навсегда». Только 14% выразили уверенность, что контракты оправданы, а вырученные за них средства пойдут на обеспечение безопасности при транспортировке и переработке ядерного сырья и на последующее хранение и захоронение отходов, и что часть денег осядет в бюджете страны. Еще 3% ответили, что не знают или что им всё равно.

Большая часть россиян (71%) также выразили готовность поддерживать работу общественных экологических организаций — против меньшинства, не готового к поддержке (17%), и тех, кто не знает или безразлично относится к вопросу (9%).

«Урановые хвосты»

В Россию по контрактам, которые заключает с европейскими компаниями «Росатом», уже десятки лет ввозятся ядерные материалы, а именно — отвальный гексафторид урана (ОГФУ), представляющий из себя побочный продукт обогащения природного урана, или «урановные хвосты».

«Они состоят из урана-235, который нужен для атомной энергетики, и урана-238. Урана-235 в них меньше, чем в природном уране, но какое-то его количество из этих хвостов можно дополнительно извлечь, — объясняет руководитель проекта энергетической программы „Гринпис“ в России Рашид Алимов. — Вопрос, насколько это экономически резонно. При этом большая часть урана-238 остается, и получаются еще более обеднённые хвосты».

Формально иностранные компании заключают контракт на переработку, когда в результате дополнительного обогащения на предприятиях «Росатома», в эти страны возвращается до 10% полезного продукта. Однако до 98% от изначально ввезенного сырья — как в случае контракта с французской компанией Eurodif — после вторичного обогащения уже не представляет для стран происхождения промышленного интереса и остаётся на хранение в России.

Алимов в разговоре с ОМ отмечает, что в России, в зависимости от методики подсчета, хранится от 700 000 до 1 200 000 тонн таких отходов, то есть от 35 до 60% от мирового запаса, который может составлять около 2 000 000 тонн. При этом Россия — единственная страна в мире, которая принимает такое сырьё из-за рубежа, отмечают в Гринпис.

Большая часть таких отходов хранится в контейнерах под открытым небом на площадках дочерних предприятий «Росатома» в Свердловской, Томской, Иркутской областях и в Красноярском крае. Риски такого способа хранения радиоактивных отходов связаны прежде всего с возможностью аварии, говорит Алимов: «Определённые ситуации вроде падения самолёта, пожара или разгерметизации какого-то количества контейнеров могут привести к очень тяжёлым последствиям — по некоторым подсчётам, летальные концентрации могут быть на расстоянии от 500 метров до 32 километров».

«Мы не говорим, что такое обязательно случится, но в любом случае затраты на недопущение экологических рисков лягут бременем на следующие поколения, потому что это вещество за годы безопаснее само по себе не станет», — подчёркивает эксперт.

Обещания Кириенко

По словам Алимова, риски хранения отходов от переработки сырья упоминались и в ежегодных отчётах Ростехнадзора до 2011 года. В том же году тогдашний руководитель «Росатома», а ныне замглавы администрации президента Сергей Кириенко в интервью «Коммерсантъ FM» заявил, что госкорпорация признаёт риски, отмеченные экологами, и больше не будет заключать подобных контрактов.

О возобновлении импорта в Россию «урановых хвостов» стало известно в октябре прошлого года, когда активисты Гринпис со ссылкой на письмо региональных властей Германии рассказали о новом контракте «Техснабэкспорта» (входит в «Росатом») с немецкой компаний Urenco, прекратившей поставки ядерного сырья в Россию в 2009 году. Согласно документу, компания в 2019 году возобновила ввоз сырья и только с мая по октябрь того года успела отправить на АО «Уральский электрохимический комбинат» в Новоуральске 3600 тонн «хвостов». Всего же с 2019 по 2022 год Urenco рассчитывает направить в Россию около 12 000 тонн сырья.

После заявления Гринпис об опасности транспортировки «хвостов» в Россию «Росатом» созвал общественный совет, где обещал показать программу обращения с отходами и ответить на вопросы активистов, рассказывает Алимов: «Но на большую часть вопросов нам сказали, что они не могут публиковать такую информацию, ну и наши предложения тоже в основном не были приняты. Дискуссия сводилась в основном к тому, являются ли эти отходы видом сырья — но на ряд вопросов, которые призваны были это прояснить, нам отвечали, что это информация ограниченного доступа».

Позиция «Росатома» заключается в том, что Россия бесплатно принимает «давальческое» сырье, которое не нужно европейским компаниям, но может когда-то пригодиться в России, объясняет Алимов: «Они говорят, что для нас это стратегический запас, который может нам понадобиться, когда мы будем строить много реакторов на быстрых нейтронах, и это всё будет ресурсом на столетия вперед. Но это большой вопрос: будут ли строиться в большом количестве такие реакторы и вообще каким будет будущее. Понятно, что если конкретно этот сценарий, который они называют, не произойдёт, то это точно будут отходы».

Эксперты Гринпис указывали и на ещё одну нестыковку в аргументации «Росатома»: в своём проекте Программы безопасного обращения с ОГФУ госкорпорация отсылала к заключению Международного агентства по атомной энергии от 2001 года, где якобы содержится оценка, что ОГФУ не являются радиоактивным отходом, однако в тексте самого заключения таких выводов не делается. Кроме того, в 2005 году — уже после указанной публикации — ОГФУ был признан отходом в США решением Комиссии по ядерному регулированию.