Обвиняемая в убийстве младенца врач попросила разрешить ей выйти на работу в период пандемии

Врач анестезиолог-реаниматолог из Калининграда Элина Сушкевич, находящаяся под домашним арестом по обвинению в намеренном убийстве недоношенного ребёнка, попросила Генпрокуратуру России разрешить ей вернуться на работу для борьбы с пандемией коронавируса. Соответствующее открытое письмо на имя генпрокурора Игоря Краснова опубликовано в Facebook Юшкевич. Его подлинность «Север. Реалиям» подтвердила представитель группы в поддержку врача Майя Калмыкова.

По словам Сушкевич, сегодня её коллеги-медики трудятся день и ночь, испытывая неимоверные трудности, «чтобы отвоевать здоровье и жизнь пациентов у коварного вируса». При этом она отметила, что будучи «квалифицированным, трудоспособным и здоровым специалистом», вынуждена сейчас сидеть дома по «абсурдному обвинению, которое до сих пор не доказано». «Я расцениваю своё положение как тунеядство, с которым боролось государство не одно десятилетие», — написала врач.

Сушкевич также заявила, что уже не раз просила суд разрешить ей продолжать работать, чтобы «не оставлять единственное в регионе отделение реанимации для новорождённых детей без специалиста». В письме к Краснову она уточнила, что вернуть её на работу необходимо, поскольку в период эпидемии и подъёма заболеваемости, как сегодня, «каждый „боец“ на счету». «Позволить мне встать в строй с моими коллегами в борьбе с инфекцией. <…> Я готова помогать там, где в этом есть самая острая необходимость!», — резюмировала Сушкевич в обращении к генпрокурору.

Элину Юшкевич задержали по обвинению в убийстве младенца в конце июня прошлого года — на тот момент она работала анестезиологом отделения реанимации и интенсивной терапии калининградского перинатального центра. Следственный комитет России (СКР) завёл против женщины уголовное дело об умышленном убийстве новорождённого ребенка (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК). По данной статье ей может грозить до 20 лет лишения свободы.

По версии следствия, реаниматолог (Сушкевич) и главврач калининградского роддома № 4 Елена Белая, сговорившись, убили младенца, который родился 6 ноября 2018 года у приезжей из Узбекистана. Женщина родила ребёнка на 24-й неделе беременности, из-за чего вес недоношенного младенца был 700 граммов (через несколько часов ребенок умер). Несмотря на то, что в официальных документах указывалось, что ребёнок умер во время родов, следователи считают, что Сушкевич в целях экономии намеренно не ввела недоношенному младенцу дорогостоящий препарат, из-за чего тот скончался. По другой версии врач, наоборот, ввела ребёнку смертельную дозу сульфата магния. «Интерфакс» со ссылкой на источники писал, что младенцу не ввели итальянский препарат «Куросурф», «который снижает уровень смертности и осложнений от респираторных заболеваний новорожденных».

В июле Сушкевич (свою вину она полностью отрицает) отправили под домашний арест, на котором она находится до сих пор. Прошлой осенью аналогичную меру пресечения назначили главврачу роддома № 4 Елене Белой. Против неё возбуждено уголовное дело о превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий (п. «в» ч. 3 ст. 286 УК) и организации убийства младенца (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК). По данным следствия, Белая намеренно убила недоношенного младенца, так как его смерть после родов негативно бы сказалась на статистике. При этом главный врач, по версии СКР, также намеренно упомянула в свидетельстве о смерти, что недоношенный ребёнок уже родился мёртвым.

В поддержку врачей высказались главный детский реаниматолог Минздрава Сергей Степаненко, Леонид Рошаль и другие известные медики. Петиция в поддержку Сушкевич набрала более 245 000 подписей. Пикеты и акции солидарности с калининградскими медиками в прошлом году прошли в Пензе, Воронеже, Калининграде, Саратове, Самаре, Новосибирске, Нижнем Новгороде, Перми, Астрахани и во многих других городах России. Губернатор Калининградской области Антон Алиханов также выразил надежду на справедливые следствие и судебное разбирательство по делу Сушкевич. «Мне, честно говоря, в такое верить не хочется, потому что клятву Гиппократа давали все врачи. <…> Я очень остро реагирую и врачей всегда защищаю, потому что очень легко врача обвинять в смерти», — говорил он.