«Это не моя епархия»: что стало известно о деле Серебренникова

Руководитель «Гоголь-центра» и продюсер «Седьмой студии» рассказали, почему считают себя невиновными в хищении 133 млн рублей у государства

Художественный руководитель «Гоголь-центра» Кирилл Серебренников рассказал, что не занимался распределении денег в «Седьмой студии», но фактически подтвердил, что её финансовая отчетность была недостоверной. Таков итог допроса режиссера, продолжавшегося на четырех заседаниях Мещанского суда Москвы и закончившегося сегодня, 13 ноября. Бывший генеральный продюсер «Седьмой студии» сообщил суду, что ошибки появились в отчетности из-за главного бухгалтера компании Нины Масляевой. На её показаниях и строится обвинение, предъявленное бывшим руководителям «Седьмой студии».

Прокуратура обвиняет их в хищении 133 млн рублей, выделенных Минкультом на проект студии по развитию искусств под названием «Платформа». Все обвиняемые ранее говорили, что не понимают обвинения. В последний день своего выступления Серебренников пришел в футболке с цитатой из «Мертвых душ»: «Русь, что ты хочешь от меня?». «Сегодня тема Гоголя», — объяснил он журналистам. До этого режиссер приходил в футболках с надписями «Жги», «Все утопить» и девизом графом Шереметьевых на латыни «Deus conservat omnia» (Бог сохраняет все).

Ажиотажа, как на первом заседании, в суде уже не было. На процесс приехала только небольшая группа поддержки. А из знаменитостей в зале были замечены Чулпан Хаматова и Лилия Ахеджакова.

Что рассказал Серебренников

Во вторник Серебренников еще раз подчеркнул, что не имел отношения к финансовой деятельности «Седьмой студии» и не занимался распределением денег.

«Это была не моя епархия. Я художественный руководитель и ничего не понимаю в бухгалтерии», —говорил он. Режиссер утверждал, что не знал об обналичивании денег через подставные компании и ведении черной бухгалтерии.

До этого Серебренников подробно рассказывал, что над проектом работали десятки человек, в том числе целый штат только постоянных технических работников — осветителей, монтажёров, костюмеров, дизайнеров и администраторов.

Но когда адвокаты открыли штатное расписание компании за 2012 год, в нём оказалось всего 6 должностей: например, гендиректор, генпродюссер и главный бухгалтер с зарплатами в 45 тысяч рублей, а также художественный руководитель с окладом в 70 тысяч рублей.

«Людей было конечно больше, а я сам получал 100 тысяч рублей, а не 70. Я знаю, что и [гендиректор Юрий] Итин получал примерно 100 тысяч рублей, а главный бухгалтер, как мы все теперь знаем из материалов дела, вообще больше всех — 150 тысяч рублей», — рассказывал Серебренников.

Отдельно судью интересовала история с покупкой студией рояля за 5,6 млн рублей. Серебренников объяснял, что для ряда спектаклей требовался хороший инструмент, но постоянно брать его в аренду и заказывать доставку выходило для компании слишком дорого — десятки миллионов рублей. И Малобродский предложил просто купить инструмент. «Я сказал — ура, давайте купим рояль!», — объяснял Серебренников. Сейчас «арестованный» инструмент стоит в «Гоголь-центре».

Что рассказал Малобродский

Закончив в допросом Серебренникова, суд перешел к показаниям Малобродского. Встав за трибуну, Малобродский почти сразу же нашел в документах свою поддельную подпись. Речь идет о договоре от 1 сентября 2011 года с индивидуальным предпринимателем Валерием Синельниковым на сумму в 1,6 млн рублей. Именно через ИП Синельникова — продюсера из Санкт-Петербурга, утверждает сторона обвинения, фигуранты дела обналичили большую часть денег. Как утверждает в своих показаниях бывший главный бухгалтер, а теперь главный свидетель обвинения Нина Масляева, она фабриковала договора и перечисляла деньги Синельникову, а тот привозил ей наличные в Москву. Так только через это ИП было выведено около 40 млн рублей, утверждает следствие.

«Я никогда в жизни не подписывал этого договора. Это однозначно не моя подпись, она подделана! Мы с Синельниковым познакомились только месяц спустя», — возмутился Малобродский. «Мог ли кто-то подписывать документы за вас?», — спрашивала судья. «Нет, я всегда подписывал договоры сам, поскольку был на „Платформе“ каждый день», — отвечал на это Малобродский.

Обвиняемый рассказал, что с Синельниковым его познакомила Масляева в октябре 2011 года. «Он был представлен как продюсер, который мог бы для целей проекта создавать какие-то декорации. Но за время моей работы на „Платформе“, я не помню, чтобы мы хоть один раз воспользовались его услугами», — объяснял Малобродский. Зато в «Гоголь-центре», куда в 2012 году перешел на работу Малобродский, Синельников действительно получил два контракта, один из них — на аренду звуковой аппаратуры.

Малобродский настаивал, что у бухгалтера Нины Масляевой не было реальных причин для обналичивания средств. «Все деньги она могла легально снять в банкомате со счета компании. В работе с Синельниковым [как с обнальщиком] не было никакой необходимости», — говорил Малобродский.

За несколько часов Малобродский три раза говорил, что ему плохо и просил прервать допрос. Судья разрешила давать показания сидя и предложила вызвать скорую помощь, но отказалась отложить заседание на другой день.

В итоге Малобродский рассказал, что главный бухгалтер Нина Масляева вела отчетность очень неаккуратно и часто не могла восстановить историю операций — кто на что и когда тратил деньги.
«Например, ко мне приходили технические работники и говорил, что нужно купить ведро гвоздей. Я просил Нину Леонидовну [Масляеву] проверить, были ли такие операции, но она не могла этого сделать. У меня было недовольство тем, как она работала», — уверял Малобродский.
«Была ли в компании черная касса?» — спрашивала у него адвокат Ксения Карпинская.
«У нас была касса, кто ее красит?», — возмущался Малобродский. Его допрос закончился поздно вечером.

Следующее заседание суда состоится 16 ноября.